Обращение Владыки Филиппа
к посетителям сайта

Сегодня сложно представить жизнь без компьютера, а компьютер – без подключения ко Всемирной Сети. Но многим кажется, что Интернет – это только досуг...

Читать далее

         
 

Правда ли, что христиане воздерживаются от зла из страха перед наказанием?

01.11.18

Миф:

Христиане воздерживаются от безнравственных поступков по страху перед божественным наказанием, в то время как неверующие могут и без присмотра со стороны божества быть хорошими. Как пишет один атеистический автор, “Тех, кто воздерживается от совершения преступлений лишь из страха перед гневом Всевышнего, а не потому, что они видят разницу между добром и злом, не следует превозносить и восхвалять. И уж тем более — не следует им доверять”.

А на самом деле?

Лучше удерживаться от греха страхом наказания, чем не удерживаться ничем — но в христианской жизни этот мотив не может быть преобладающим. Святой Авва Дорофей, духовный писатель VI века, говорит о том, что вера человека может проходить три этапа — вера раба, который угождает Богу из страха перед наказанием, вера наемника, который трудится в ожидании награды, и вера сына, который стремится угодить Небесному Отцу из искренней любви и почтения. “Вера раба” — это лучше, чем ничего, но она не является зрелой, она должна смениться “верой сына” по мере духовного роста человека.

Страх может сыграть позитивную роль, когда человек обращается “от тьмы к свету и от власти сатаны к Богу” (Деян 26:18), он может сработать в качестве последнего предохранителя на пути серьезного падения, но он не может служить постоянным топливом веры.

Новозаветная этика — это не этика страха. Чтобы понять ее, нам стоит немного взглянуть на то, в чем, собственно, состоит та весть, которую возвещает Новый Завет. Вопреки тому, что люди склонны ожидать, Благая Весть христианства — это не список предписаний, с обещаниями поощрений за их соблюдение и наказаний за нарушение. Нечто подобное мы находим в Ветхом Завете, когда Бог только подготавливает людей к приходу Спасителя, но в Новом Завете речь идет о другом.

Евангелие, буквально “благая весть” , не о том, что надо сделать, чтобы избежать наказания или получить награду. Оно о том, насколько нас возлюбил Бог, и что Он ради нас сделал. Он сотворил нас для вечной и блаженной жизни, и когда мы отпали от Него в грех, Он Сам сошел в этот падший мир, чтобы спасти нас. Бог стал человеком в лице Иисуса Христа, и как человек он принял всю тяжесть греха и проклятия на Себя, чтобы через Свое воскресение даровать нам жизнь вечную и блаженную. Как говорит святой апостол Павел, “Ибо я первоначально преподал вам, что и [сам] принял, [то] [есть], что Христос умер за грехи наши, по Писанию, и что Он погребен был, и что воскрес в третий день, по Писанию, и что явился Кифе, потом двенадцати” (1 Кор 15:3-5).

Христос открыл нам дверь вечной жизни, и стать христианином — значит войти в эту дверь. Обращение ко Христу, как его видит Новый Завет, это нечто гораздо более глубокое, чем просто перемена убеждений.

Оно означает, что в нашу жизнь, самым буквальным и действенным образом вторглись сверхъественные силы, сам Творец Вселенной прикоснулся к нам и превратил нас в что-то совершенно новое. Если использовать образ К. С. Льюиса, нас можно сравнить с ожившими статуями. Эту радикальную перемену Новый Завет называет “новым рождением” или даже “новым сотворением”. Главные события нашей веры — смерть и Воскресение Иисуса Христа из мертвых — становятся нашими и происходят с нами. В таинстве Святого Крещения мы умерли Его смертью и воскресли к новой жизни Его Воскресением.

Конечно, это сверхъественный дар должен быть опознан и воспринят личной верой: мы принимаем слово Божие как истину, и истину — о нас лично.

Например, апостол Иоанн говорит: “Возлюбленные! мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть” (1 Ин 3:2), и мы принимаем — да, это действительно так, мы теперь дети Божии. Мы теперь, по дару веры и Крещения, обладаем совершенно новым статусом и новой жизнью. Бог избрал нас, искупил, приобрел Себе, очистил, простил, принял нас в Свою семью. Теперь мы учимся жить этой новой жизнью. Как говорит святой апостол Павел,

“Итак облекитесь, как избранные Божии, святые и возлюбленные, в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение, снисходя друг другу и прощая взаимно, если кто на кого имеет жалобу: как Христос простил вас, так и вы (Кол 3:12-13)”.

Христианская этика строится не на вере в то, что “Бог обойдется со мной плохо, если я буду неправильно себя вести”, но на вере в то, что “Бог обошелся со мной невероятно хорошо, и я хочу, чтобы это проявлялось в моем поведении”. Как говорит Христос, “Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди” (Ин 14:15).

Мотивом для послушания Богу, таким образом, является не страх перед наказанием, но наша новая идентичность как детей Божиих и наши новые отношения с Богом. Как говорит апостол, “Потому что вы не приняли духа рабства, [чтобы] опять [жить] в страхе, но приняли Духа усыновления, Которым взываем: «Авва, Отче!» (Рим 8:15).

Даже в обычной жизни человек может удерживаться от каких-то злых поступков по разным причинам. Например, человек может не воровать со стройки, где он работает, из страха попасть в тюрьму. Он может вести себя честно, потому что ценит эту работу как возможность зарабатывать. Он может удаляться от кражи, потому что у него есть определенное представление о себе — “я честный человек, я так не поступаю”. Наконец, он может считать стройку своим делом — например, он строит дом, где будет жить его семья, или храм, где она будет поклоняться Богу.

Хотя Новый Завет допускает мысль о Божием наказании (в смысле “наставления”, Евр 12:6), христианин — это человек, который предан Богу не по страху наказания, а потому, что Бог достоин этого. Как говорит святой Иоанн Златоуст, “Оскорбить же Бога тяжелее, чем быть наказанным. А мы находимся в столь жалком расположении духа, что если бы не было страха геенны, то, может быть, и не пожелали бы сделать что-нибудь доброе. … Если бы мы любили Христа, как и должно любить, то знали бы, что оскорбить любимого тяжелее геенны. Но мы не любим, потому и не понимаем громадности этого наказания. И это именно есть то, о чем я преимущественно сокрушаюсь и плачу”.

Кому и зачем нужен этот миф?

Этот миф имеет очень глубокие корни — он восходит еще к Адаму, который “убоялся и скрылся” (Быт 3:10), когда Бог искал его. Со времен падения грешный человек склонен воспринимать Бога как кого-то враждебного и пугающего, кого-то, кому лучше не попадаться на глаза — и кому повиноваться можно только из страха. Атеистическая литература полна язвительных карикатур и озлобленных жалоб на “космического тирана” — хотя Его, по мнению атеистов, не существует.

С другой стороны, иногда на атеистов смотрят с подозрительностью и недоверием, и они, со своей стороны, рвутся доказать, что не хуже верующих могут быть нравственными людьми и добропорядочными гражданами. С этим можно только согласиться — конечно, могут. Все люди — а не только верующие — “видят разницу между добром и злом”. Но сама способность видеть эту разницу предполагает, что эта разница реальна — во вселенной есть подлинное Добро, и мы должны стремиться к Нему, есть подлинное зло, и мы должны удаляться от него. Не по страху наказания, а ради Него самого.


Сергей Худиев

Журнал "Фома"

Все новости
 

Фотогалерея

Гостевая книга

Епархиальные новости

Православный календарь

Ссылки

Полтавская Епархия Украинской Православной Церкви
Полтавская Миссионерская Духовная Семинария Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет

Код нашей кнопки